Помимо того, крестьяне платили по разным поводам. Господин мог взять с каждой семьи особый налог, талию (taille), что значит «метка», или «надрез ножом» (на бирке старосты, собиравшего взносы). В качестве верховного судьи окрестных крестьян господин получал плату с тяжебщиков и штрафы с осужденных, хотя сам не судил. Все крестьяне, свободные и крепостные, обязаны были также платить десятину церкви, т. е. снабжать духовенство хлебом и приплодом скота.

Господин жил даровой работой крестьян и их приношениями, но также должен был делиться с ними и подчиняться одинаковым с ними порядкам хозяйства. Все земли, и господина и крестьян, входили в состав одной общины. Это значит, во-первых, что пахотные участки господской земли лежали узкими полосами вперемежку с крестьянскими; вследствие этого все хозяева должны были одновременно сеять озимое или яровое или оставлять землю под пар.

Далее, осенью, когда жатва была собрана, с поля снимали изгороди, и оно все без различия участков обращалось в общее пастбище для крестьянского и господского скота. Этой пастьбой удобряли вместе с тем поле для нового посева. Наконец, все хозяева, принадлежавшие к одной общине, могли одинаково пользоваться известными угодьями; в Германии эти угодья назывались альмендой, т. е. общим достоянием. Таковы были, кроме пастбищ, леса и луга; в лесу всякий член общины мог рубить деревья на топливо и для стройки.

Когда владение магната, епископа или монастыря было велико, владелец поручал вилликам (приказчикам) собирать взносы с крестьян, взыскивать с крепостных работы и иметь за ними надзор. Виллик (по-немецки "Meier") был сам часто крепостной; он получал участок больше крестьянского и в виде награды удерживал часть предметов, которые собирал на господина. Из различных лиц, служивших в управлении у господ, составлялся разряд министериалов.