В середине V в. страшные кочевники гунны, которые дали толчок всему движению восточногерманских племен, появились в Средней Европе. Награбленные ими богатства и главный лагерь их находились в нынешней Венгрии на равнине Среднего Дуная. Отсюда гуннский вождь Аттила, прозванный «бичом Божиим», двинулся с большой ордой на запад, прошел вверх по Дунаю, переправился через Рейн и вторгся в Галлию. Его встретил Аэций, варвар на римской службе, с большими силами из союзных вестготов и франков (живших на Нижнем Рейне). На стороне Аттилы были подчиненные гуннам остготы. Таким образом, германцы сражались за и против Рима и решали его судьбу (451 г.).

Аттила был отбит и ушел на Дунай. Но ничтожный император Валентин III, последний из рода Феодосия, приказал убить Аэция. Не встречая больше сопротивления, Аттила двинулся на Италию. Чтобы удержать гуннов от разграбления Рима, к Аттиле послали римского папу (епископа) Льва I с большими подарками. Аттила ушел из Италии, но три года спустя Гейзерих напал на Рим с моря и сжег «вечный город».

В Италии всем распоряжались начальники германских наемных войск. Они возводили и свергали императоров. Наконец германцы, хорошо понимавшие, что империя держится только их силами, потребовали, чтобы им выдана была в Италии треть земли, так же, как это уже было сделано в провинциях. Начальник германских отрядов Одоакр наделил своих воинов, лишил императорского титула малолетнего Ромула Августула (т. е. маленького Августа) и в качестве германского короля осел в Равенне у Адриатического моря (476 г.). Десять лет спустя Хлодвиг, предводитель салических франков, завладел остатком римской провинции Галлии.

Эти события впоследствии назвали падением Западной Римской империи. Но современники не заметили в них чего-либо особенно нового и решительного. Германцы уже в течение 100 лет служили империи, заполняли ее войско, получая в вознаграждение землю; их конунги возводились в сан консулов, патрициев, заменяли римских наместников. Никому не приходило в голову, чтобы империя могла прекратиться; в Константинополе оставался по-прежнему император. Восточный император считал себя теперь властелином всей Римской империи; он не имел только средств, чтобы отвоевать Запад.